|
Камчатский краеведческий музей |
Православная церковь на Камчатке в 19 веке
Историю православной церкви на Камчатке в 19 веке следует начать с краткого экскурса в историю православия. Христианская миссия среди сибирских инородцев с конца 17 века сделалась предметом общей заботы церковной и государственной власти. Петр I писал: "..для утверждения и распространения словес божьих на софийском дворе или где прилично, построить училища для поповских, диаконских и церковников детей, ребяток учить грамоте, а потом словесной грамматике и прочим на словенском языке, книгам и катехизис православной веры, печатный на Москве, в прошлом 204 (1696 г.), могли бы совершенно знать и, удостоятся в чин священства, народ учить и многочисленных в Сибири иноземцев, неведущих создателя господа бога, приводить в познание истинные веры могли и потому ко святому крещению искать расширения до самого государства Китайского". (1) как и многие вопросы истории Камчатки, вопрос о проникновении православия, о первых священниках, о первых миссиях требует внимательного изучения, осмысления.
Есть документальные сведения об отправке в Камчатку в 1705 г. архимандрита Мартиниана, о том, что он в 1711 году ходил с казаками из Верхнекамчатского острога на Большую реку. Крестил он немногих, что объяснялось незнанием языка местных народов, который «разнообразен едва не по числу камчадальских селений»,(2) казачьими смутами, стесненным положением самого Мартиниана. Среди камчадалов имя его не сохранилось, подробности этой миссии мало известны. По мнению Словцова П.А., деятельность первой миссии была малоуспешной " из-за междоусобицы казаков и возмущения камчадальцев".
Вторую миссию направили в 1732 г., руководителем которой был назначен игумен Варфоломей Филевский, некогда бывший "учителем Московской славяно-греко-латинской академии". В состав миссии входили также учителя, студенты Академии. Судьба второй миссии сложилась еще менее удачно, чем первой: " по вспыхнувшей внутренней вражде прежде чем достигла места назначения, миссия возвращена назад". (3) Единственной заслугой второй миссии явилось то, что на Камчатку было отправлено 200 букварей. Стеллер также настойчиво писал Св. Синоду о необходимости прислать в Камчатку миссионеров и священников.
Синод рассмотрел положение о предполагаемой духовной миссии в Камчатку и 1 февраля 1742 г. определил: иеромонаха Иосафа Хотунцевского возвести в сан архимандрита, дать сверх одежды крест, и приведя к присяге, велеть ему именоваться и писаться Архимандритом Камчатским. Штат миссии, включая Архимандрита, состоял из 11 человек. Срок пребывания ее в Камчатке назначался семилетний, не включая приезд туда и обратно. В специально разработанной Синодом инструкции, состоящей из 29 пунктов, одним из которых Хотунцевскому предписывалось: " Велено тебе инородческие школы заводить и по отправленным с тобой учебным книжицам камчатских отроков обучать алфавиту, часослову, псалтыри низших школ студентам, букварю же, катехизису - студентам школы философии и смотреть дабы оные не единого письмене точию обучали, но и разумению святого писания с ясным толкованием им преподавали со всяким достодолжным тщением, а скорописи обучать оных, кои из них, студентов и церковников в том скорописании искуснейшие".(4) Школы должны были готовить молодежь из числа инородцев, способную сначала переписывать и таким образом распространять "слово божие", а затем проповедовать христианскую веру среди сородичей в качестве служителей церкви.
Миссия высадилась на Камчатский полуостров 9 августа 1745 г, 13 августа добрались до Большерецкого острога. Из донесения миссии Святейшему синоду от 16 мая 1745 г. следует, что" в открытии трех школ в первом учебном году не меньше ста человек отроков обучаются ", в том числе "иноземческих детей более тридцати человек…" (5)
Еще в 1749 году по желанию жителей 1 и 2 курильских островов послал туда учителя для открытой школы. В 1762 г. в Курильской школе было 17 учеников, а в 1753 г. торговый человек Семен Кузьмин построил на Шумшу часовню.
В мае 1750 г. архимандрит Иоасаф Хотунцевский покидает Камчатку, передав начальство над миссией иеромонаху Пахомию. В марте 1751 г. Хотунцевский подает следующий отчет в святейший Синод: " Все камчадалы, кроме самых изменников коряк, в дальности от Камчатки с места на место переезжающих, благодатию Божиею святым крещением просвещены, и научены, и стоят все в вере, как благодать Христова утверждает, и потому дело слова Божия проповеди, той миссии порученное, кончилось, и более приводить из язычества в веру Христову уже некого… Окрещенных на Камчатке всех … прежде и вновь окрещенных ясашных и неясашных обоего пола иноземцев 7776 человек." (6)
Синодальный указ об увольнении миссии получен был на Камчатке 31 декабря 1761 г. В Нижнекамчатской Успенской церкви «обитое красным сукном, под осенением хоругвей, настоятельское место снято». Состав протоиерейского управления в Камчатке принял название проповеднической свиты.
К 1761 году на Камчатке было 8 церквей. Южнее всех стоит при Авачинской губе церковь экспедитская Богородскорождественская (церковь в 1757-1762 гг. оставалась без священника, т. к. Волков больной выехал в Якутск, в 1762 г. - сюда был рукоположен Василий Кореев), севернее- Верхнекамчатский Богоявлениский храм, Ключевской Торицкий храм, Нижнекамчатские храмы – Успенский и Николаевский; на западном берегу храмы: Большерецкий Успенский, Ичинский Вознесенский, Тигильский Христорождественский. Всего христиан числилось 8922 человека. К концу 60-х годов XVIII века добавились Предтеченская в Хайрюзовском острожке, в Тигиле; в Нижнекамчатске Успенская церковь с Николаевским приделом заменена была новым Николаевским храмом.
Особые успехи начала действия проповеднической свиты связаны со священником Ключевской церкви Максимом Лазаревым (родился на Камчатке от Андрея, сына покойного иеромонаха Иосифа Лазарева) Он знал все туземные языки и наречия, в 1760 г. начал крестить на р. Караге, прошел в Олюторские острожки, на Карагинский остров. А в 1764 г. «заронил искру от света Христова и на гряду островов Алеутских через окрещением завезенных на Камчатку промышленниками шестерых алеутов». Лазарев тойонам ближайших пяти острожков олюторских: Кичигинского, Вывнеутского, Тиличинского, Ветвейского и Култушного «оставил фамилию Лазарев, в память, что был восприемным отцом их».
В 1768 г. после эпидемии оспы осталось христиан 4658 (было по росписям 1765 г. – 10026). От нее же умерли два священника, камчатские уроженцы – Максим Лазарев и Иоанн Уваровский. (а в 1771 г в Большерецке умер священник Петр Логинов. (7)
После смерти Лазарева и при увеличивающейся смуте въезд в Олюторские острожки был затруднен. После 1777 г. с острова Карагинского жители были переселены на материк для пополнения опустевших от оспы острожков и слились с олюторцами. Новый священник из природных камчадалов, определенный к Ключевской церкви, Григорий Коллегов восстановил мирные отношения с олюторцами.
На западном берегу тигильский священник Петр Попов крестил коряков по р. Подкагерной и Пустой. А преемник его Александр Громов упрочил отношения с ними.
Проповедническая свита в 70-е годы находилась в стесненном положении, что зависело от Охотских командиров и управляющих Камчатскою. Были запрещены разъезды по Камчатке, они признавались обременительными для местного населения.(8) Храмы приходили в ветхость. Бем писал о Большерецкой церкви в 1773 г.: «Да! Церковное здание чрезвычайно ветхо, склонилось в одну сторону, углы отвалились; оно может не только упасть, но и подавить молящихся». Но новую он считал невозможным построить, так же как запретил камчадалам Ичинского прихода построить новую церковь взамен сгоревшей – отменив разрешение Шмалева.
Рейнеке, сменивший Бема, отстроил Большерецкую церковь в 1781 г., но сыграл вместе с тем самую отрицательную роль в развитии школ.
!762 год – выезд миссии – 12 школ (239 туземных мальчиков)
1779 год – 4 школы с 40 учениками, из них 21 – в Ичинской школе.
Еще в 1764 г. 15 января вышел указ Правительствующего Сената (указ появился вследствие представления Хотунцевского), в котором говорилось, что обучающихся в школах ясаком не облагать, денежное и хлебное жалованье, одежда и обувь выдавались из камчатских доходов, а по окончании учения определять в казачью службу или в духовный чин. Ни Беем, ни Рейнеке Указ не выполняли. Рейнеке закрыл Ичинскую школу, обложив ясаком не только учеников, но и самого учителя Марка Уксусникова, который преподавал более 10 лет. После отъезда Рейнеке на Камчатке не осталось ни одной школы.
Несомненный интерес для характеристики состояния церквей на Камчатке в начале 19 века представляют до сих пор мало известные Донесения иеромонаха Гедеона. Одно из них полностью опубликовано в сборнике «Русская Америка». Публикации документа предшествует обширный комментарий Р. Ляпуновой.
Иеромонах Александо-Невской лавры Гедеон являлся участником Первой русской кругосветной экспедиции 1803-1806 гг., затем еще три года пробыл в Русской Америке. Возвращаясь в Санкт-Петербург, Гедеон посещает Камчатку, Охотск, Якутск, Иркутск.
Донесения иеромонаха Гедеона были подготовлены в Святейший Синод по его возвращении в Петербург в мае 1809 года.
Как отмечают исследователи в литературе о Первом русском кругосветном путешествии, сведения о самом Гедеоне очень скупые.
Прежде всего, имя Гедеона встречается в списках экипажа шлюпа «Нева», которые поместил Ю. Ф. Лисянский в своем сочинении «Путешествие вокруг света».
Участник того плавания – приказчик Российско-Американской компании Н. И. Коробицин в своих «Записках» несколько раз упоминает об отправлении Гедеоном службы во время путешествия.
В предисловии к опубликованным «Запискам» Гедеона в сборнике «Русская Америка» содержится информация о Гедеоне, собранная из разных источников.
Найден его послужной список, составленный в связи с возложением на иеромонаха Гедеона нагрудного Креста. Им он был удостоен перед отправкой в Русскую Америку. Из этого списка следует, что Гедеон, в миру Гавриил Федотов, родился в 1770 году, был он сыном орловского священника. С 1785 г. обучался в Севской семинарии латинскому языку, грамматике и поэзии, а с 1790 года – в Белгородской семинарии Курской епархии французскому языку, логике, риторике, географии, истории, арифметике, физике, геометрии, философии, богословию. С 1797 года определен при Богородской семинарии учителем французского языка, с 1799 года – учителем риторики и философии, с 1800 года – преподавал риторический класс высшего разряда, а с 1802 года стал также учителем математики. В 1803 году Гедеон назначен учителем Александо-Невской семинарии и соборным иеромонахом Александро-Невской лавры. В том же году он был отправлен Святейшим Синодом в морскую экспедицию вокруг света. По возвращению из Америки в 1809 году митрополит Амвросий назначил Гедеона наместником Александро-Невской лавры и архимандритом Троицкого Зеленского монастыря Петербургской епархии.
После этого Гедеон был настоятелем Сковородского и Иверского монастырей. В 1821 г. ушел на покой в Коневский монастырь. В 1834 году перевелся в Андрусовску. Николаевскую пустынь Олонецкой епархии, где и скончался 1 ноября 1843 г. (9)
На основании этих сведений, и оставленных им Записок можно заключить, что Гедеон был человек с незаурядными способностями, весьма образованным и ко времени поездки в Америку уже достаточно опытным педагогом. Исследователи также предполагают какое-то особое к нему расположение и доверие митрополита Амвросия, а затем и Н. П. Резанова.
В наставлении, которое дал Гедеону митрополит Новгородский Амвросий, определялись основные его задачи в кругосветном путешествии, на Камчатке и в Русской Америке.
На корабле и в пристанях Гедеон должен был отправлять службу, поступая всегда благопристойно, как подобает христианскому священнику. Ему поручалось вести путевые записки. Особо обращалось внимание на необходимость изучить положение духовенства на Камчатке. Он должен был установить соответствие камчатских священников занимаемым должностям, их материальное положение, нравственное поведение, успехи в христианизации края, проанализировать отношение населения к духовенству, описать состояние церквей и проверить их посещаемость населением.
По достижении американских селений Гедеон должен был обстоятельно изучить положение и деятельность православной духовной миссии на Кадьяке. При этом ему поручалось сверить полученные данные с отчетом, который прислал 25 мая 1799 г. руководитель миссии Иоасаф, а также с донесением в Синод члена американской духовной миссии иеромонаха Макария и с содержанием жалобы алеутов в Синод. Эти материалы в настоящее время содержатся в работе С. Е. Окуня «Российско-Американская компания».
Гедеону поручалось все то, что найдено или сделано будет, вносить в особую книгу. Особо оговаривалось, чтобы Гедеон духовенству православной миссии сделал все возможные внушения, дабы они, обучая Закону Божию и сами жили согласно ему, и других к добродетельной жизни поощряли более собственным примером.
Обращает на себя внимание, что наставление, данное Гедеону предостерегало его ни под каким предлогом не вмешиваться в светские дела и обстоятельства.
Как известно, Первая кругосветная экспедиция совершалась на кораблях «Нева» под командованием Ю.Ф. Лисянского и «Надежда» под командованием И. Ф. Крузенштерна. Начальником экспедиции был назначен И. Ф. Крузенштерн. Гедеон был помещен на «Неве», как он поясняет, из-за тесноты на корабле «Надежда», где находился посланник, камергер Н. П. Резанов со свитою.
Гедеон подробно описал свои наблюдения во время путешествия. В начале июня 1804 года «Нева» дошла до о. Кадьяк. Гедеон после осмотра хозяйства духовной миссии отправился с компанейским переводчиком в двух байдарках для проповеди вокруг всего Кадьяка, так и на ближайшие к нему острова: Угак, Шалидак, Аяхталик, Ситхинок и Тушдок. Гедеон побывал во всех алеутских селениях, проповедуя христианство. По его мнению слушали его охотно, принимали ласково. Он подробно описывает, чем его угощали алеуты: «кроме рыбы потчевали сараною с китовым жиром и ягодами: малиною, шишкинею, княженикою и черницею». Гедеон дарил им табак, бисер, иголки.
За время своего объезда за 2 месяца и 5 дней Гедеон крестил более 500 человек.
В донесениях Гедеона митрополиту Амвросию содержится по существу отчет о его деятельности на Кадьяке. В них он охарактеризовал состояние духовной миссии.
Духовная миссия состояла из четырех человек: при священнослужении состоял иеромонах Афанасий, ризничным был иеродиакон Нектарий, хозяйством ведали монахи Герман и Иоасаф. По мнению Гедеона эти люди соответствовали своему званию. Они старались по мере своих сил просветить местное население. Они собственными трудами развели огороды, на которых выращивали картофель, репу, редьку. Из картофеля делали муку, репу, изрубив на мелкие части, квасили и употребляли всю зиму и лето вместо капусты, недостаток соли пополняли морской водой. Была попытка выращивать ячмень.
В 1805 году Гедеон открыл двухклассное Кадьякское училище. В первом классе 30 учеников обучались чтению, письму, правилам для учащихся и краткому катехизису. Во втором классе 20 учеников учили грамматику российскую, арифметику, священную и светскую истории и географию. Кроме этого учащихся обучали практической деятельности. В свободное время их учили делать огороды, сажать или сеять овощи, полоть, собирать нужные травы, коренья и удить рыбу. Были отделения по обучению сапожному и башмачному мастерству.
Одновременно Гедеон готовил учителя для кадьякского училища, судя по всему талантливого иеродиакона Нектария, который хотел заниматься и имел склонность к наукам, особенно к механике. До приезда Гедеона он самостоятельно выучил российскую грамматику, смастерил настенные часы. Гедеон обучил Нектария основам арифметики, истории и географии, французскому языку.
Гедеон участвовал в составлении словаря и грамматики языка коренного населения.
Вообще практическая деятельность Гедеона в Русской Америке позволяет исследователям отнести его к числу наиболее передовых миссионеров, которые несли аборигенам далекого края не только православную религию, но и просвещение, начатки более высокой культуры.
В июле 1807 года иеромонах Гедеон покинул американскую землю. 12 августа он прибыл в Петропавловскую гавань.
В то время правителем Камчатской области был Иван Петровский. К нему обратился Гедеон с разъяснением своего поручения. В нем содержалась просьба оказать содействие в обозрении камчатских церквей и духовенства, и, прежде всего, в Нижнекамчатске. Для этого он хотел отправиться зимним путем. Положительный ответ был получен почти через 50 дней.
30 января 1808 года Гедеон отправился их Петропавловской гавани «вокруг Камчатки» на нарте, запряженной 12 собаками. Объезд продолжался около двух месяцев. Во время объезда Гедеон установил, что во всей Камчатской области было 8 церквей. В городе Нижнекамчатске было две деревянные церкви, заложенные в 1759 и в 1793 гг. Одна церковь была в Большерецком остроге, заложенная в 1783 году, одна – в Верхнекамчатском остроге, заложенная в 1747 году; одна – в Петропавловской гавани, была построена и освящена 1 сентября 1748 в Паратунском остроге, но вместо нее строилась в Петропавловской гавани новая церковь; одна церковь была в Тигильской крепости, заложенная в 1764 г., одна – в Ключеском селении, заложенная в 1783 г., одна – в Ичинском остроге, выстроенная в 1801 г. (10)
Гедеон установил, что камчадалы проявляли христианское усердие, но по причине дальнего расстояния церквей от их острожков и частого занятия своими промыслами, редко посещали их. Священники в отдаленных острожках исправляли святые требы по большей части зимой, потому что летом весьма трудно переезжать в батах по рекам.
Гедеон отметил, что священно и церковнослужители Камчатки в знании своих должностей были искусны, порядочного поведения. И в то же время он отметил дороговизну камчатской жизни и поэтому очень скромный материальный уровень духовенства. Пропитание священники имели от заготовки рыбы и в небольшом количестве от скотоводства.
К началу 19 века на основании наблюдений Лаперуза, Лессепса, Трескина возникла мысль, что простое образование камчатского духовенства не удовлетворяет уже потребностям времени и обстоятельствам населения края. Священникам по Положению 1812 года, посылаемым из Иркутска, предоставлялись различные выгоды - прогонные, за 5 лет двойное жалованье и т. д.) В «Новом Положении о Камчатке» в пункте 88 говорилось: «..к улучшению Состояния Камчатки и ее обитателей, нужно обратить внимание и на нравственность сих последних. Нравственность всего более назидается духовными особами, яко учителями веры и насадителями добра. Почему предоставить главному духовному правительству пещись всемерно иметь там всегда благонадежных священников, из белого ли, или из монашествующего духовенства, как то за удобнее признано будет…». Пункт 89 «Положения» говорил о тех выгодах, которые предоставлялись священникам, определенным для службы на Камчатку, причем «выгоды» давались такие же как и чиновникам, т. е. «ежели прослужит там пятилетний срок… учредят по части своей порядок сообразно наставлению… и предоставят в том отчет…, в таком случае обращается им половина их жалованья в пенсион до смерти. Если же останутся они в Камчатке и на другое пятилетие и прослужат оное с равным отличием, тогда получают в пенсион полное жалованье». (11)
18 апреля 1816 г. вышел Высочайший указ об учреждении в Петропавловском порту духовного училища их двух классов. 1-ый – чтение, письмо, нотное пение. 2-ой – катехизис, российская грамматика и арифметика. Учителей определить одного из камчатских священников, другого – из студентов иркутской семинарии. Учебные книги для училища отпускать безвозмездно из комиссии духовных училищ. Учеников содержать от казны, 25 человек – из духовного звания, 10 – обывателей. Открытие училища 14 октября 1820 г. Управление им вверено начальнику Камчатки П. И. Рикорду со званием попечителя. (12)
Определением Св. Синода, Высочайше утвержденным 19 ноября 1822 г. камчатское духовное правление и главное духовенство переведено из Нижнекамчатска в Петропавловскую гавань и в церковном служении назначались при протоиерее два священникам, диакон и 4 причетника.
Проповедническая свита этим указом оканчивает свое существование.
А. В. Голенищев, начальник Камчатки с 1828 г. в своих проектах предлагал преобразования по части духовной, так – новому протоиерею предоставить начальство над всем камчатским духовенствам, на границе камчатской области в Дранкинском селении и на западе в Лесновском - построить церкви. Предложения были приняты. Св. Синод предоставил Петропавловскому протоиерею, как благочинному, начальство над всем камчатского духовенства.
На место престарелого протоиерея Никифора Никифорова из Иркутска прислан в 1828 г. со званием благочинного протоиерей Константин Шастин, воспитанник московской академии. В 1834 г. благочинный из Камчатски выехал.
15 сентября 1834 г. прибыл протоиерей Прокопий Громов, соученик Шастина. С ним приехали два священника Стефан Вениаминов и Игнатий Правоверов. Прокопий Васильевич Громов род. 7 июля 1801 г. в семье тулунского священника (священниками были его дед, прадед, все его дяди). Закончил духовную семинарию, академию, получил звание кандидата богословия, назначен в Иркутск в консисторию как цензор проповедей, вел переписку с Камчаткой, читал рапорты протоиерея Никифорова. В Иркутске Громов встречался с офицерами, бывшими на Камчатке, с Голенищевым А. В. Он приглашался на Камчатку одновременно с Шастиным, но в 1828 г. он не смог выехать (у него уже было 2 сына, ожидали третьего ребенка). 31 августа 1833 г. последовал указ об определении его настоятелем Петропавловского собора, благочинным камчатских церквей и первоприсутствующим в Камчатском духовном правлении. 15 сентября 1834 г. на транспорте «Елисавета» Громов прибыл в Петропавловск и пробыл на Камчатке до 26 августа 1846 г. Живя на Камчатке Громов вел дневник (он сгорел вместе с библиотекой в 1879 г), изучил корякский язык. Считал Камчатку одним из богатейших уголков обширной России. «Населите Камчатку, чтобы не было в ней недостатка в рабочих руках, и этот край ничего от правительства не потребует, а сам даст правительству многое», - слова, высказанные им в беседе с губернатором Восточной Сибири. В 1851 г. он становится одним из учредителей Сибирского отдела Русского географического общества, занимался разборкой дел Иркутского архива. Напечатал более 30 работ. В 1860-61 гг. занимался организацией Иркутской публичной библиотеки. У Громова было 12 детей, умер он 31 августа 1880 г. (13)
Новый благочинный камчатских церквей при обозрении полуострова отметил следующее. Храмы Большерецкий и Ичинский при Шастине за обветшанием были разобраны и заложены новые. Тигильская крепость стояла прочно. При р. Лесной водворен священник Стефан Вениаминов, который должен был в удобном месте заложить церковь. На р. Дранке 1 марта 1835 г. была заложена и освящено заложение церкви. В селах. Ключевском и Нижнекамчатском храмы, построенные из лиственницы стояли крепко, но при последнем не было колокольни (которую позже построили). Верхнекамчатская церковь по случаю подмытия ее водой, еще в 1823 г. отнесена была к северу за 12 верст в с. Мильково, и потому носила уже название Мильковской.
В 1836 г. Громов опять объезжал полуостров. 16 февраля 1836 г. он освятил Дранкинскую церковь во имя Святителя иркутского Иннокентия; 27 января 1837 г. – освящена новопостроенная Ичинская вознесенская церковь; 12 февраля 1737 г. освящена церковь на р. Лесной во имя святителя и чудотворца Николая Мирликийского; 22 января 1838 г. – освящена Большерецкая Успенская церковь.
Громов учил детей Закону Божьему в духовном училище, морские офицеры приняли на себя обучение детей чтению, письму, грамматике, арифметике. Изложен был домашний устав училища, распределены часы уроков, утверждены надзиратели. К тому времени подошло распоряжение правительства об учреждении сельских училищ и священники камчатских приходов начали содействовать распространению грамотности.
Духовное училище в Петропавловском порту, вверенное надзору начальника Камчатки Рикорда с самого начала не получило полного характера духовного заведения. В 1844 г. Духовное училище в Камчатке было упразднено (в связи с образованием новой Камчатской, Курильской и Алеутской епархии) и слилось с Новоархангельскою вновь открытой семинарией, куда были перечислены училищные деньги и переведены ученики.
23 года существовало училище. Старший учитель Иоанн Бурдуков назывался инспектором с подчинением начальнику Камчатки (уехал с Камчатки в 1839 г, умер в Якутске в 1839-1840 г.) Достойные ученики по усмотрению инспектора и попечителя высылались для дальнейшего образования в Иркутскую семинарию. За 23 года в училище было 122 воспитанника, 7 детей – заезжего духовенства, 49 – разночинцев и 66 – духовного камчатского ведомства, 2 (Георгий Логинов и Иоанн Верещагин), окончив курс иркутской семинарии и 2 (Михаил и Илья Коллеговы), не окончили курса в семинарии, заняли на Камчатке священнические места. Три из них из разночинцев (один был Гарднер) стали священниками на основании удовлетворительных познаний, приобретенных в Камчатском училище.
!840 г. 15 декабря – открыта Камчатская епархия, в состав ее вошли колонии РАК, полуостров Камчатка, Охотская и Гижигинская области, часть Якутской области. Иоанн Вениаминов рукоположен Синодом в епископа епархии с наречением его Камчатским и Северо-Американским. Но император Николай I повелел его именовать епископа – Камчатским, Курильским и Алеутским. Это известие получено на Камчатке 23 сентября 1841 г. Местопребыванием Камчатского епископа назначен Новоархангельск. Иннокентий прибыл в Петропавловский порт в 1842 г.
Родился будущий митрополит Иннокентий 26 августа 1797 г. в с. Ангинском иркутской губернии в семье пономаря церкви Св. Илии Пророка. В метрической книге записан Иоанн Попов. С пяти лет отец Евсевий обучал его грамоте. После смерти отца, его воспитывал дядя Дмитрий Попов, дьякон той же церкви. В 9 лет Иван Попов был привезен в Иркутск и определен в духовную семинарию, часто посещал дядю, принявшего монашество и переведенного в Иркутск, у него же и пристрастился к занятиям механикой.
В 1814 г. начальник семинарии переменил ему фамилию, как и многим, на Вениаминова, в честь умершего епископа иркутского Вениамина. В 1817 году вступил в брак и посвящен в диаконы Благовещенской Иркутской церкви.
По окончанию семинарии был определен учителем в приходское училище и через год посвящен в священники. В 1823 г. Св. Синод указал архиерею Иркутскому послать священника на о-в Уналашка для просвящения веры тамошних инородцев. Изъявил желание ехать Иоанн Вениаминов. Позже он писал: «живо помню как я мучился намерением, ожидая минуты объявить мое желание преосвященному.. Я весь загорелся желанием ехать к этим людям».
7 мая 1823 года отец Иоанн выехал из Иркутска со старушкой матерью, женой, годовалым сыном и братом, путь их лежал через ангинское, его родину. 29 июня 1824 г. Вениаминов прибыл на о. Уналашку. По прибытии на острове была только одна ветхая деревянная часовня. Первым делом Вениаминов начал строительство храма. Он стал учить алеутов ремеслам, а затем приступил к постройке церкви. Престол, иконостас и позолоту он сделал собственными руками. Церковь была освящен в честь Вознесения Господня. Занялся он сразу же и изучением языков. Приход его был обширен, поездкам по приходу он посвящал значительную часть года. Вениаминов изучил алеутский язык, составил азбуку и стал переводить священные книги. Он перевел на алеутский язык катехизис и евангелие от Матфея. Устроил на Уналашке училище для мальчиков и сам учил их.
На острове о. Иоанн проживал сначала в своей землянке, а потом в доме, построенном своими руками, сам же сделал домашнюю утварь и стенные часы, вместе с детьми собственноручно отливал восковые свечи для своей церкви.
Через 10 лет о. Иоанна перевели на о. Ситху в Новоархангельский порт. Здесь он начал изучение языка колошей, переводил священные книги. На острове он пробыл 5 лет.
8 ноября 1838 г. Вениаминов отправился в Петербург хлопотать о посылке в приход священников и лично просить о разрешении печатать его переводы священных книг на алеутском языке. Прибыв в Петербург, в ожидании решения Синода, он занялся сбором пожертвований для распространения и утверждения христианства на Алеутских островах и с этой же целью отправился в Москву. Осенью 1839 года был возведен в звание протоиерея за свои долголетние апостольские подвиги (в это же время скончалась его супруга) Митрополит Московский Филарет предложил ему принять монашество. 29 ноября 1840 г. протоиерей Иоанн Вениаминов был пострижен в монахи с именем Иннокентий и получил сан архимандрита. Между тем состоялось постановление Синода об устроении отдельной епархии на Алеутских островах Посвящение во епископа последовало 15 декабря 1840 г. в С-Петербурге, в Казанском соборе.
27 сентября 1841 г. он возвратился на Ситху, в центр Камчатской епархии. В 1842 г. он отбыл для обозрения вверенной ему епархии. Проехал весь Камчатский полуостров. В 1850 г. на территории колоний РАК было 9 церквей.
Позже, когда к Камчатской епархии в 1860 г. присоединили Якутскую область, выделили Якутскую епархию Иннокентий был переведен в Якутск. В 1857 году в помощь ему назначили двух викариев в Якутск и Новоархангельск (викарный епископ архимандрит Петр, ректор Ново-Архангельской семинарии). Определением Св. Синода о новом устройстве Камчатской епархии, высочайше утвержденным 11 января 1858 г. Камчатской епархиальной кафедре быть в г. Благовещенске. В 1862 г. Иннокентий переселяется в г. Благовещенск. В 1867 г. назначается митрополитом Московским (после смерти митрополита Филарета). 26 мая 1868 г. высокопреосвященный Иннокентий, Митрополит Московский и Коломенский вступил в Большой Успенский собор.
Скончался 31 марта 1879 г. и похоронен в Троице-Сергиевой Лавре. Канонизирован в 19 веке как святой равноапостольный митрополит московский и коломенский, Апостол Сибири и Америки.
Иван Попов, Иоанн Вениаминов, Епископ Иннокентий, Митрополит Московский и Коломенский ( 1797 - 1879) прожив богатую жизнь оставил после себя научное наследие, которое служит ценным источником для изучения его яркого жизненного пути и истории Камчатки, Алеутских островов, Якутского края .
Особый интерес вызывает его путевые журналы, которые он вёл во время двух поездок по Камчатке в 1842 -1843 гг. и в 1846 - 1847 гг. Эти поездки являлись составной частью путешествия епископа Иннокентия по вверенной ему Камчатской епархии. первое путешествие длилось 174 дня, второе - с 9 мая 1846 г. по сентябрь 1847 г. Столь длительные, при чём связанные с огромными неудобствами, поездки сам епископ объяснял необходимостью иметь возможно верные сведения о состоянии всех церквей и причтов и о их нуждах, что давало бы ему возможность обстоятельно действовать при управлении вверенной ему епархии.
Первым пунктом пребывания на Камчатке в 1842 г. был Петропавловск. Здесь он обратил внимание на необходимость изыскать средства к безбедному существованию камчатского духовенства, " Относительно Петропавловского духовенства, всех кого можно, в том числе и учеников духовного училища, как только установится дорога, разослать по тем местам, где достаточно рыбы, а оставшимся отдать часть провизии нашей , привезённой из Стихи". (14)
Дал характеристику внешнему состоянию церкви, составу и содержанию причта, прихожан, внутреннему состоянию церкви. "Главная церковь очень обширна по числу жителей, внутри украшена благолепно, иконостас резной с колонами, образа в иконостасе очень хорошей живописи. Здание деревянное, ещё довольно крепкое, только колокольня и западная часть скривились на запад от сильных ветров.
Петропавловский приход состоит из 852 душ, в числе которых большая часть заезжих из России чиновников и служащих, собственно же Камчадалов очень немного - 80 душ" (15) .
Подробно остановился о. Иннокентий на описании деятельности духовного училища, которое он нашёл по нравственной и учебной частям в должном порядке, отметив, что ученики знаю даже больше, чем положено по уставу. Состояние духовного правления, отмечает Епископ, при всех недостатках средств и трудности сношений, находится в должном порядке. При этом он предлагал конкретные меры по улучшению их работы.
Отметив в дневнике факт отбытия из Петропавловска, о. Иннокентий представил план своего пути. Этот план впечатляет. Предполагалось из Петропавловска проехать по восточной стороне Камчатки через селения Малкинское, Мильковское и Ключевское в Нижнекамчатск и оттуда, через те же селения возвратиться в Малкинское и проехать в Большерецк, из Большерецка по западному берегу Камчатки, через Ичу и Тигиль - в Лесновское селение, оттуда опять переехать на восточный берег Камчатки в Дранкинское селение и через Олюторские селения направить свой путь через Камчатский полуостров к вершине Пенжинской губы, а затем по северному берегу Охотского моря , через Гижигу, Ямск, Тауйск, прибыть в Охотск.
В каждом селении помимо изучения дел церкви давались наставления: " Сказано священнику: учить всех детей обязанностям их во время удобное. Сказано и прихожанам, чтобы они посылали детей своих, когда позовёт священник, и когда они придут от него, то спрашивали бы , чему он учил их".(16)
В селении Мильково, Иннокентий отметил, что строящаяся церковь не соответствует ни климату, ни местности, ни средствам, и в соответствии с этим составил новый фасад и дал наставления мастеру относительно всей постройки.
В Нижнекамчатске отмечено, что по количеству и богатству утвари, ризницы церковь есть первая из всех Камчатских и прочих в Камчатской епархии находящихся церквях. Нижнекамчатская церковь по времени своего существования самая первая на Камчатке, но по количеству прихожан малочисленна, всего 250 душ, да и в нравственном отношении одна из самых худших . По мнению епископа, это объясняется нахождением здесь до 1812 г. полка солдат и существованием в селении кабака, правда положение постепенно меняется в лучшую сторону. И, хотя можно предположить, что за малым количеством прихожан и близостью церкви в с. Ключевском, церковь Нижнекамчатская может быть упразднена , но поскольку она является первой на Камчатке , она может быть оставлена как памятник начала христианства в Камчатской епархии. Здесь же может быть монастырь, так как лучшего места для его устроения на Камчатке нет: река богата прочнейшим строевым лесом , изобильна рыбой , много сенокосных мест и возможно заведение скотоводства.
Иннокентий, объезжая вверенную ему епархию, осматривает церкви, беседует с прихожанами, разбирает жалобы, проверяет состояние училищ.
В селении Ича прихожан было 639 человек. "Здешний приход есть первый из виденных мною, который состоит из одних природных камчадалов, - отмечает О. Иннокентий, - и потому здесь прилично сказать о нравственной стороне камчадалов. Камчадалы добры, послушны, кротки, услужливы, гостеприимны, верны, терпеливы, набожны и усердны к церкви и её служителям. Но в них вообще нет расположения к деятельности и трудолюбию... В нравственном отношении и религиозном о Камчадалах можно сказать, что они суть добрые и послушные чада церкви".(17)
В окрестностях Тигильского прихода кочевали коряки, которых насчитывалось около700 человек, но крещённых мало, не более 5 человек . Сами коряки объясняли своё нежелание принимать другую веру так :" Что нам креститься ? Мы видим, как живут русские. Русские обманывают , а коряки никогда, ежели мы покрестимся, то будем ещё хуже. Хотим умереть, так же, как и нашим предкам велел бог умереть".(18)
В Лесновском селении епископ Иннокентий встретился со своим братом Стефаном Вениаминовым, который в своё время прибыл впервые на Камчатку вместе с ним . Он служил в Ключевской церкви, при которой им было открыто церковно-приходское училище (19) (РГИА ДВ , ф. 1009 , оп. 3 , д. 12., л.317. ) , затем был переведён в 1834 г. в Лесновское. Лесновский приход был самый большой, в нём считалось 831 душа, по приходу кочевали коряки, чукчи и, по утверждению Иннокентия, 150 кочующих камчадалов, имеющих стада оленей. По объективной оценке это был один из лучших священников. Он был вдов и одинок, жил в доме, построенном своими руками. Сверх своих обязанностей Стефан в 1843 г. исполнял обязанность сельского лекаря, по просьбе начальника Камчатки Страннолюбского. Занимался он лечением, получив наставления от докторов и пользуясь присылаемыми лекарствами. За его рвение и тяжкие труды через Преосвященного Нила ему был исходатайствован пансион и просили представить Стефана Вениаминова к наперсному кресту. Но Епископ пишет, что "Поелику он мне родной брат, то я не могу хвалить его, и ходатайство о награде ему считаю как бы неуместным. ..ежели Святейшему Синоду угодно будет наградить его, то на первый раз довольно ему камилавки". (20)
Начиная с Тигильского прихода прихожанами были в основном инородцы, и Иннокентий обращает внимание на обучение детей, так как в северных приходах учить можно только через толмача, потому что очень многие не знают русского языка.
"Корякский язык есть главный из всех здешнего края языков. А поэтому необходимо изучить язык сей и сделать его хотя несколько книжным. С сею целью я уволил из Камчатского училища кончившего там курс ученика (сын Стефана) Вениаминова с тем намерением, чтобы он научился говорить по-корякски... Когда же он узнает язык сей и составит словарь под руководством отца своего, тогда будет взять в Ситхинское Училище для дальнейшего образования его".(21)
Благочинный Камчатских церквей, настоятель Петропавловского собора Прокопий Громов, прибывший на Камчатку в 1834 г., пришёл к мысли о необходимость знания языка местных народов и в скором времени изучил тунгусский и корякский языки, перевёл на них молитвы и в своих поездках служил службы на этих языках. Таким образом идея несения службы на языке коренных народностей была близка просвещённым людям, и Епископ Иннокентий сам изучил алеутский язык, составил "Словарь Алеутско-Лисьевского языка" и внёс свой вклад в развитие этой идеи на Камчатке .Именно священники, знающие язык северных аборигенов, имели больший успех при общении с народами камчатки и их крещении .
Изучив дела северных камчатских приходов, он пришёл к выводу о необходимости переноса церкви из Лесновского селения в Палланское, так как прежнее её местоположение было не совсем удобным для прихожан: "Церковь Лесновская существует почти только для одного селения , состоящего из 122 душ, да и те могут посещать её только в течение 6 месяцев .. ибо жители в это время ( летние 6 месяцев ) все до одного отселяются на другое место для запасения себе пищи, т. к. река Лесная , где находится церковь, совершенно безрыбная". (22) Палланское же селение имеет постоянных жителей до 200 человек, и стоит на берегу реки, которая являлась самой изобильной рыбой рекой почти по всему западному побережью Камчатки.
Строительство новой церкви по "планам и фасадам" Иннокентия и возведение часовни в Лесновском, на месте бывшей церкви, поручалось Стефану Вениаминову "как опытному в сем деле и имеющему по сей части достаточные практические сведения". Причём предполагалось, что и основные расходы возьмёт на себя Лесновский священник" Если священник Вениаминов уедет, то надобно будет искать и нанимать мастера, и следовательно просить пособия от казны, теперь же, если Господь благословит дело сие, то не потребуется никаких пособий".(23)
Палланская церковь освящена была во имя Святителя Николая 16 февраля 1845 г., главным строителем был Стефан Вениаминов.
До Дранкинского селения Иннокентий ехал в сопровождении Прокопия Громов, который отсюда вернулся в Петропавловск а путь Епископа лежал через Олюторские селения в Гижигу в сопровождении своего брата Стефана.
Преосвященный Иннокентий в Путевом журнале даёт сведения об общем числе христиан, о внутреннем состоянии церквей. " Паства Камчатской Епархии состоит из 14 разных народов . Общее число душ , просвещённых христианскою верою .. . в Камчатке - 5289 , в Охотской области и Курильском отделе - 6153 и в Америке до 6600...Камчатская епархия не велика числом душ, она есть буквально малое стадо Христовой Церкви". (24)
Во время своего осмотра Епархии епископ вёл проповеди, речи, поучения, им самим сочинённые, рукоположил пять священников и дьяконов, рассмотрел до мая 1843 г. 877 бумаг, из которых на 428 даны определённые резолюции. Камчатскому благочинному Громову объявлена признательность, с внесением в послужной список, за примерное его управление и действование по правлению, благочинию и церкви , и в своё время будет представлено о нём Святейшему Синоду ".(25)(Там же, с. 182.)
Преосвященным было отмечено полное отсутствие каких - либо уголовных преступлений в течение не одного десятка лет. Жители местные все послушны, покорны, терпеливы и могут делать добро не на показ, " а так просто, потому что так делали их предки".
Во второе путешествие по Камчатке О. Иннокентий из Петропавловского порта отправился в Нижнекамчатск, потом вверх по реке Камчатке, посетив находящиеся на ней церкви, вернулся в порт и по западному берегу Камчатки достиг Гижиги, оттуда - Охотск.
Сам Иннокентий главную цель второго путешествия по Камчатке видел в том, чтобы "обозреть епархию по обязанности через четыре года после первого ... путешествия..." (26).
В путевых дневниках Иннокентий описал достопримечательные события на Камчатке, свидетелями которых он стал.
В каждом населённом пункте он обращал внимание на внешнее и внутреннее состояние церквей и часовен. При этом о. Иннокентий видел большую зависимость состояния церковного дела от местных условий, которые в дневниках подробно проанализированы. Он с удовлетворением отметил увеличение числа богослужебных зданий, особенно там, где требовала необходимость: "Внешнее состояние церквей и соборов, в сравнении с тем , какое я видел в первое моё путешествие, много изменилось к лучшему. Почти во всех церквях имущество увеличилось количеством вещей или в ризницах, или утвари, или иконах, но более всего в этом отношении замечателен Камчатский собор, где кроме многих малоценных вещей, поступивших в оный, устроены полные священнические облачения со стихарём глазетовым, куплен колокол .., переменены главные иконы в иконостасе новыми , писаными в Москве". (27) Отметил, увеличение числа грамотных, образованных священников, которые не только усердно исполняли свои обязанности, но и занимались особым служением церкви, заботясь о нравственном и физическом здоровье прихожан.
С радостью записывал то, что год от года постепенно увеличивалось число крещённых среди коренного населения. Этому способствовало в значительной степени знание священниками языков местного населения.
Епископ Иннокентий сообщает сведения об общем числе христиан и не христиан, об отношении вере коренного населения и пришлых. При этом он замечает, что, хотя Камчатская епархия была невелика числом душ, но по высокому духовному состоянию," могут быть причтены к тому малому стаду, которому благо изволил Бог дать царство". (28)
Это замечание относилось к чертам характера коренных народов. У них он отмечал врождённую доброту и кротость, которые с крещением сделались усердными к церкви и исполнению христианских обязанностей без всякого принуждения. Прихожане проявляли усердие в строительстве церквей и часовен, несмотря на трудности заготовки и доставки леса.
Что касается пришлого населения, прежде всего русских, по мнению Иннокентия, отношение к церкви у них было разное в зависимости от места проживания. Так в Петропавловске он отмечал большую набожность, усердие к церкви, любовь к священникам. Но он также, с прискорбием и стыдом, относил некоторых русских к худшим членам церкви. Это выражалось и в невнимании их к состоянию души своей, в незнании, в их" глупой гордости" и "мечтании" о своём преимуществе над "туземцами". Он скорбел о том что "удаление от родины своей они считают как бы пожертвованием или заслугою обществу, и в вознаграждение за то дают волю страстям и прихотям своим". (29). Но, писал он далее "Благодарение Богу! Не все русские таковы, и даже многие совсем не таковы, - есть между ними души, верные вере отцов наших, благочестивые и преданные Богу". В 1846 г. Иннокентий отметил, что в духовном отношении русские стали лучше прежнего", но чтобы сколько возможно вернее сказать о них, надобно говорить почти порознь о каждом месте". (30)(Там же, с. 250) живущие в Петропавловске отличались большой набожностью, усердием к церкви и любовью к священникам, в чём большая заслуга протоиерея П. Громова .Улучшились дела в Ключевском селении после удаления кабака. Но в селениях Большерецком и Мильковском улучшения никакого не наблюдалось. "Итак русские, живущие в Камчатке и Охотской области с одной стороны исполнением своих обязанностей христианских и приношениями в пользу церкви, подают добрый пример инородцам , посреди коих они живут. С другой же стороны, как ни прискорбно, но справедливость велит сказать, что пребывание их между инородцами имеет большое влияние на порчу нравов сих последних " (31).
Одной из основных забот епископа во время объезда епархии была забота его о безбедном существовании Камчатского духовенства. И одним из путей улучшения содержания причтов он считал увеличение окладов, назначением столовых денег, священникам и увеличением жалованья дьячкам по примеру церквей Петропавловска и Охотска. Объясняя необходимость увеличения окладов, он писал что священнослужители "сверх своих обязанностей по церкви и попечительству, имеют и обязанности служебные, государственные, как-то в Духовном правлении, в Оспенном комитете, депутатов, законоучителей в школе кантонистов и исправляют требы у военной команды". (32)
За период второго путешествия Преосвященным Иннокентием было осмотрено 2 собора,13 приходских церквей и 3 часовни. За четыре года, прошедшие после первого путешествия, в камчатской епархии было открыто два новых прихода, построены две новые церкви, две часовни. Все церкви и часовни содержались в должной чистоте, не было недостатка в запасах или вещах, нигде не было никаких утрат и похищений". Ризница в порядке и приходорасходные книги в исправности". (33)(Там же, с. 245 ). В Палланской церкви священником был Стефан Вениаминов, переведённый из ликвидированной Лесновской церкви. И во втором путешествии Стефан сопровождал Преосвященного до Гижиги , куда вскоре был он определён священником, "который несмотря на значительные для него неудобства и потери, с первого слова согласился остаться на служение в Гижиге на несколько лет. За таковое послушание, а с тем вместе, чтобы некоторым образом дать ему более возможности и силы действовать на новую паству его, он произведён мною в протоиерея к сей церкви на священнической вакансии, с полным правом настоятеля сей церкви".(34)
В начале 50-х годов 19 столетия Стефан служил в Охотской церкви, куда адресовывались письма Иннокентия Архиепископа Камчатского. Из писем ясно, что Стефан изучил тунгусский язык: "Благая весть ваша о переводе на тунгусский язык Благовестия истинно радует меня". (10 мая 1852 г. г. Якутск. Иркутские Епархиальные ведомости. 1888 г. № 17, 30 апреля, с. 155). И чуть позже Стефан высылает Тунгусскую грамматику.
Особой похвалы Преосвященного были удостоены Георгий Логинов, который по закрытию Духовного училища в Петропавловском порту, открыл домашнее училище и, продолжая дело П. Громова, преподавал субботние уроки, Анадырский миссионер Роман Верещагин и Стефан Вениаминов.
Хорошо изучив жизнь Камчатских жителей, проехав всю Камчатку на лошадях и собаках, узнав трудности местных народов, Архиепископ Камчатский Иннокентий составил "Особые наставления относительно учения, богослужения и обхождения с инородцами", состоящий из 33 пунктов. Среди них есть такие: "Соблюдать посты так, как соблюдают обыкновенно, ...тамошние жители почти не могут по самой местности, и пост их удобнее может состоять не в качестве, но в количестве и времени употребления пищи.
Новообращающимся ни до крещения, ни при самом крещении ... не позволять делать какие-либо подарки, дабы сие не могло быть для инородцев приманкою или поводом к различным ухищрениям.
Отнюдь не показывай явного презрения к их образу жизни, обычаям и проч., как бы они ни казались того стоящими.
Путешествия предпринимать во время, т. е. Когда жители тамошние бывают более свободны от промыслов зверей и рыбы, дабы неблаговременным путешествием не лишить выгоды инородцев.
Чтобы вернее и более быть полезным своим прихожанам, ты должен в непродолжительном времени узнать язык их, на первый раз по крайней мере до того, чтобы понимать. Дьячку же ... в непременную обязанность поставляется узнать язык их совершенно.
Старайся узнать обстоятельно их веру, обряды, обычаи, наклонности, характер и весь быт твоих прихожан, особенно для того, чтобы вернее и удобнее действовать на них ". (35)
Анализ путевых журналов епископа Иннокентия свидетельствует о том, что состояние Камчатской епархии из года в год улучшалось, и в этом была огромная заслуга Иннокентия.
Подвиг, совершённый о. Иннокентием отмечали ещё современники, и о чём говорит издание его трудов, как при жизни, так и после его смерти. И это свидетельство искреннего уважения к его светлой личности.
18 августа 1854 года объединенная англо-французская эскадра, состоящая из пяти парусных судов (фрегатов и брига) и одного парусного парохода, вошла в Авачинскую губу. На эскадре находилось 2250 человек и 212 орудий.
Обороной Петропавловского порта руководили губернатор Камчатской области генерал-майор В. С. Завойко и командир фрегата «Аврора» капитан-лейтенант И. Н. Изыльметьев. После успешно проведённых боёв 20 и 24 августа 1854г. англо-французская эскадра признала свое поражение. 27 августа эскадра снялась с якоря и в 9 часов скрылась из Авачинской губы.
Защитниками Петропавловского порта были взяты трофеи: английское знамя Гибралтарского полка, 56 ружей, 7 офицерских сабель. Неприятель потерял около 350 человек.
Успех героев Петропавловского порта произвёл на всех в России исключительное впечатление. Все участники боя были награждены орденами и медалями «За участие в Крымской войне 1853-1856 гг.» на Георгиевской ленте. Благочинный Камчатских церквей Григорий Логинов был награжден наперсным бронзовым крестом на георгиевской ленте, позже замененным по ходатайству В. С. Завойко золотым наперсным крестом, учрежденным в память Крымской войны 1853-1856 гг. для священнослужителей.(36)
В сентябре 1852 года епископская кафедра была перенесена в г. Якутск. В Новоархангельске было учреждено викариатство. Приамурский край, вошедший в состав России, вошел в состав Камчатской епархии. В 1862 году кафедра правящего епископа была перенесена в г. Благовещенск, а в г. Якутске образована кафедра викарного епископа. После продажи колоний РАК в 1870 г. Новоархангльское викариатство стало самостоятельной епархией – Алеутской и Аляскинской. Епархия на дальневосточных землях получила новое название – Камчатско-Курильско-Благовещенская. В Высочайше утвержденном докладе Обер-прокурора Святейшего Синода «О наименовании епископа новоучреждаемой архиерейской кафедры в Америке Алеутским и Аляскинским и о усвоении Камчатскому епархиальному архиерею наименования Камчатского, Курильского и Благовещенского» от 10/22 июня 1870 г. говорилось:
«По случаю уступки бывших наших американских колоний Севере-Американским Штатам Святейший Синод, озабочиваясь, чтобы находящаяся в них православная паства не оставалась без удовлетворения в своих религиозных потребностях, признал нужным учредить там самостоятельную архиерейскую кафедру с наименованием архиерея Новоархангельским и Алеутским, на что и последовало в мае минувшего года Высочайшее соизволение.
Святейший Синод, усматривая из производящейся по сему предмету переписки, что при совершающемся выселении из Новоархангельска православных жителей ныне остается в нем не более 150 душ, находит наименование архиерея по городу с таким незначительным православным населением в настоящее время неудобным и полагает более соответственным именовать его епископом Алеутским и Аляскинским (так как Аляскою называют американцы всю уступленную им от России территорию). А так как наименование Алеутского присвоено ныне епископу Камчатскому и Курильскому, то у сего последнего Синод предположил заменить оное наименованием «Благовещенский» по месту нынешнего нахождения Камчатской кафедры.
Согласно определению Святейшего Синода, имею счастье всеподданнейше представить о сем на Высочайшее усмотрение Вашего Императорского Величества и испрашивать Всемилостивейшее соизволение: а) на наименование епископа новоучреждаемой самостоятельной архиерейской кафедры в Америке Алеутским и Аляскинским и б) на усвоение за сим Камчатскому епархиальному архиерею наименования Камчатского, Курильского и Благовещенского. Резолюция: «Согласен». (37)
1898 г. 4 июля Св. Синод принял решение о разделении огромной епархии на две, для улучшения управления. Фактическое разделение произошло с начала 1899 г. В состав Владивостокско-Камчатской епархии вошли остров Сахалин и следующие округи Приморской области: Южно-Уссурийская, Удская, Гижигинская, Петропавловская, Анадырская, Командорских островов. Кафедра епископа располагалась во Владивостоке. Епископами Камчатскими были: 1858-1868 – Иннокентий (Попов-Вениаминов); 1868-1873 – Вениамин (Благонравов); 1873-1877 (Павел (Попов); 1877-1885 – Мартиниан (Муратовский); 1885-1892 - Гурий (Буртасовский); 1892-1896 – Макарий (Дарский); 1896-1898 - Евсевий (Никольский). Епископом Владивостокско-Камчатским с 1899 г. по 1918 г. был Евсевий. (38)
Чтобы поставить миссию на Камчатке на должную высоту, по мнению Владивостокского епархиального комитета Православного миссионерского общества, в1909 г. поднимался вопрос о необходимости учреждения в Камчатке епископской кафедры, если не самостоятельной, то на первых порах учредить хотя бы викарную кафедру, причем по преимуществу миссионерскую, с увеличением числа приходских священников и миссионеров, с увеличением числа храмов и молитвенных домов. В 1916 г. для улучшения управления отдельными северными приходами на территории Камчатской области было создано викариатство. Епископом Петропавловским и Камчатским стал Нестор (Анисимов) с 1916 по 1922 гг.
На территории Северо-Востока было образовано несколько уездных духовных правлений, в том числе Петропавловское, Гижигинское, Охотское. С 1901 года издавались «Владивостокские епархиальные ведомости».
Ссылки:
Циунчик И. Просвещение на Камчатке в связи с главнейшими историческими эпохами. Владивосток,1914.- с. 431.
Историко-статистическое описание камчатских церквей./Сост. П. Громов. – СПб,1857. . - с.3.
Севильгаев Г. Ф. Очерки по истории просвещения малых народов Дальнего Востока. – Л.,1972. – с. 73.
Там же, с. 44
Там же, с .46.
Историко-статистическое… ., с.45-46; РГИА ДВ.ф.1011.оп.1.д.9.л.24.)
Историко-статистическое… , с. 49)
РГВИА. Ф.414,оп1.д.417.л.1-9об. (Плениснер. Краткое о Камчатке объяснение.)
Ширяев С. Т. Иеромонах Гедеон о первом русском кругосветном плавании и о Русской Америке в 1803-1806 гг.//Ветер веков в парусах России. Материалы XX Крашенинниковских чтений. – П.-К., 2003. –
с. 144)
Там же, с.145
Сгибнев А. Исторический очерк главнейших событий в Камчатке с 1650 по 1856 гг. // Морской сборник. - № 8. - с.91- 92
РГИА.Ф.1264,оп1.д.168,л.31-40об,56-66.
Ширяев С. Т. «Историко-статистическое описание Камчатских церквей протоиерея Прокопия Громова.// Третьи международные исторические и Свято-Иннокентьевские чтения, посвященные 300-летию присоединения Камчатки к России. – Петропавловск-Камчатский, 1999 с.81-84.
Творения Иннокентия Митрополита Московского. Кн. 2. Собраны Иваном Барсуковым. - М ., 1886-1888. - с . 7.
Там же, с. 75 - 76.
Там же, с. 87.
Там же, с. 100.
Там же, с. 103.
РГИА ДВ , ф. 1009 , оп. 3 , д. 12., л.317.
Творения Иннокентия Митрополита Московского… с. 112
Там же, с. 116.
Там же, с. 112-113.
Там же, с. 115.
Там же, с. 159.
Там же, с. 182.
Там же с .190.
Там же, с. 243.
Там же, с. 159.
Там же, с. 162.
Там же, с. 250.
Там же, с . 253.
Там же, с. 271.
Там же, с. 245.
Там же, с. 219 .
Там же. с. 250 - 259
РГИА ДВ. Ф.,
НСБ ГАХК. ПСЗ РИ. Собрание второе. Т. ХLV. Отделение первое. СПб., 1874. С. 786. Инв. № 100.// Религия и власть на Дальнем Востоке России. – Хвабаровск, 2001. – с.21.
Сердюк М. Б. Православные епархии, епископы, монастыри на Дальнем Востоке России в конце XIX- началеXX вв.//Известия РГИА ДВ. Т.IV, - Владивосток,1999. – с.23-24.
ВИТЕР Ирина Васильевна, старший научный сотрудник Камчатского государственного объединенного музея
|
Интернет-проект ИА «Азиатско-Тихоокеанский информационный центр».
|